Артем ХодькоЗаместитель директора сервисных проектов компании SMART technologies SOFTОценим, действительно ли сокращается число публичных Open-Source-публикаций российских разработчиков, объясним причины тренда и его последствия для рынка, проанализируем, как на этом фоне развивается сегмент AI/ML и нужно ли корректировать прогноз ИИМР о доле решений на открытом коде к 2026 году.
Если говорить честно, мы следим не за всем рынком Open Source, а в первую очередь за теми направлениями, которые связаны с нашими продуктами. Тем не менее данные Smart Ranking показывают: в 2024 году число новых открытых репозиториев у крупных российских компаний действительно уменьшилось примерно на треть по сравнению с 2021 годом. В 2025 году, по тем же оценкам, прогнозируется дальнейшее снижение.
Но важно понимать: это не означает отказ компаний от открытого кода. Напротив — доля Open Source внутри продуктов только растёт. Снижается именно публичная активность, а не фактическое использование технологий.
Это не технологический спад, скорее это перераспределение сил. Если посмотреть на сегмент искусственного интеллекта (ИИ/AI) и машинного обучения (МО/ML), то там ситуация противоположная: число открытых проектов растёт стремительно. За последние два года, которые фактически прошли под знаком «ИИ», компании опубликовали сотни решений. На международных площадках — GitHub и AI Index, темпы роста в области ИИ остаются двузначными. Иными словами, Open Source в AI/ML стал нормой. Это наиболее технологически насыщенная область, где обмен кодом и результатами работает лучше всего.
Количество «массовых» открытых проектов сокращается, и причин тому несколько, но они более организационные, чем технологические. Во-первых, последние два года компании активнее переводят свои разработки на внутренние площадки: корпоративные GitLab-сервера, приватные хранилища, закрытые контуры. Эти проекты в статистику открытых платформ уже не попадают. Во-вторых, резко выросла цена поддержки сложных проектов. Чтобы Open Source-проект жил, нужен стабильный поток вложений: технических, кадровых, инфраструктурных. Но модель монетизации у чистого Open Source не всегда понятна. Поэтому бизнес стал двигаться в сторону COSS — Commercial Open Source Software, когда открытый код дополняется коммерческой поддержкой и сервисами. Мы в SMART technologies SOFT работаем именно по такой схеме: берём открытые технологии, развиваем их, доводим до промышленного уровня и сопровождаем заказчика. Это повышает качество, но потребность «выкладывать всё подряд» исчезает.
Роль инженерной культуры стала важнее количества репозиториев. Сейчас зрелость продукта определяется не тем, сколько кода выложено на GitHub, а тем, насколько выстроены процессы разработки. Это и автоматизация, и работа по принципам DevOps, и надёжность цепочек поставок, и способность продукта выдерживать реальные промышленные нагрузки. Для импортозамещающих решений это особенно важно. Нагрузка, отказоустойчивость, корректная работа при больших потоках данных — всё это критично. Мы практикуем полноценные нагрузочные тестирования: моделируем реальные сценарии, анализируем работу подсистем ввода-вывода, сетевые пики, деградацию сервисов. Параллельно автоматизируем сборку и внедрение через CI/CD-процессы (Continuous Integration / Continuous Delivery), управляем инфраструктурой как кодом (подход IaC), интегрируем мониторинг. Заказчики сейчас хотят в первую очередь не «красивый репозиторий», а доказательства, что отечественное решение действительно выдерживает промышленную эксплуатацию. И это именно то, на что мы делаем упор.
На рынок серьезно влияет кадровый дефицит. И Smart Ranking, и Институт исследований международных рынков (ИИМР) считают, что нехватка квалифицированных специалистов по Linux, системному программированию, базам данных — одна из главных причин снижения публичной Open Source-активности. Разработчиков, способных создавать и поддерживать сложные технологии, меньше, чем пользователей, которые готовы эти технологии применять. Отсюда естественный сдвиг в сторону корпоративных моделей, где ответственность за качество и сопровождение берёт на себя вендор.
Открытый код сам по себе не является риском. Напротив, он позволяет проверить, что внутри продукта. Но объём использования Open Source вырос настолько, что внимание к безопасности усилилось. Исследования B1 показывают: около 45% уязвимостей в популярных библиотеках могут быть критичными, если зависимостями никто не управляет. Поэтому компании стремятся контролировать состав ПО, использовать SBOM (Software Bill of Materials — перечень всех компонентов), проверять цепочки поставок, внедрять DevSecOps-практики. Open Source остаётся фундаментом, но работать с ним нужно профессионально.
Публичность Open Source снижается, но корректировать прогноз ИИМР о том, что доля Open Source достигнет двух третей корпоративного ПО к 2026 году не следует. Скорее стоит проанализировать саму структуру рынка. Доля решений, опирающихся на открытый код, действительно приближается к двум третям, и тут нет оснований менять прогноз. Но состав внутри перераспределяется:
Кто заработает на дефиците памяти и кто за него заплатит Россия и Индия готовятся к масштабному партнерству в ИТ-сфере Maibenben: «Сначала исключи поражение — потом жди шанса на победу бренда»
Поэтому «меньше публичных репозиториев» не означает «меньше Open Source». Мы у себя это видим очень ярко. Наши продукты — SMART Linux, Haribda, SQL Commander— опираются на Open Source, но значительная часть работы идёт в закрытых треках, потому что это инфраструктурные, критически важные решения. Рынок Open Source в России не сокращается — он взрослеет. Сырой энтузиазм уступает место инженерной культуре, зрелым моделям коммерциализации и повышенным требованиям заказчиков. Рост AI/ML-проектов это отлично показывает: там, где технологический прогресс невозможен без обмена знаниями, Open Source расцветает.
А в тех сегментах, где важна предсказуемость, поддержка и безопасность, открытый код становится основой для коммерческих, индустриальных решений. И это нормальная эволюция.